Да, я вернулась. Всё в жизни возращается на круги своя, но жизнь - не круг... Жизнь - витки спирали - вверх, и вверх, и вверх.... Я вернулась более повзрослевшей, и - теперь у меня есть куда возвращаться. Точка моего оправления - Перекрёсток Миров, где стоит мой Дом...
...И снова - Дорога под ногами. Позади остался родной Перекрёсток. Не бревенчатый дом уже - замок, чьи высокие шпили разрывают облака. Замок с хрустальными люстрами и плиткой голубого мрамора. Любимая обитель Наблюдательницы. Она, как привязанная к этому миру, не может никуда уходить... ...Взвихрилась пыль. Миг перехода - и словно из ниоткуда ОНА пявляется на утоптанной многими ногами тропе. Редколесье-полустепь. Она чуть шевелит пальцами - ей нужно УВИДЕТЬ себя... И она видит...
Размашистым шагом она направлялась на восток. С каждым шагом в спину билась толстая и длинная чёрная коса. Бледная-бледная, практически белая кожа создавала впечатление нереальности. Лицо - как у восточных красавиц мира Наблюдательницы. Совершенно незнакомый облик. Всегда она любила оставаться одной из трёх - если была возможность. Но сейчас приходилось мириться. Этот мир давно был готов принять её. Он позволил ей оставить память - куда чаще бывало иначе - но взамен сделал её совершенно другой... И только глаза, глаза цвета "голубого льда", изредка отражающие Звёздный Свет Силы - только они остались прежними. Так вступила в этот мир Повелительница Ветра...
Она остановилась и вновь оглядела всё вокруг себя. Что-то зависло над миром... Да!!!.. Она поняла. Конечно - ну что ещё могло случиться с миром, где слишком долго было Равновесие... Где-то там, в дали будущего, в переплетении нитей Жизней, уже начал зарождаться, как раковая опухоль, тёмный шар. Свитая в замкнутую спираль нить, вбирающая, всасывающая в себя остальные... В мир Поющих Ветров должен был прийти Антимессия... Ребёнок Тьмы. Она задумалась, вспоминая. Нельзя убивать этого Ребёнка, причинять Ему вред... Иначе произойдёт то, что когда-то произошло с ней. Значит нужно не допустить Его рождения...
Вновь вскинула голову. Горная гряда впереди. Где-то там, в межгорной долине, стоит на перекрёстье путей замок. "Найаран..." Да. Именно так его и зовут - того, кто может стать отцом Ребёнка. Правителя небольшой страны, светлой страны, но слишком долго процветавшей. Они разучились распознавать Зло...К несчастью своему..."
Она передёрнула плечами и снова зашагала по дороге. Времени было катастрофически мало...
Записан
...ты - будешь играть на флейте!.. (Ольга Арефьева)
Как тяжек путь непризнаных миром. Как тяжко то, что клеймо ненависти лежит на мне с рождения. Моей жизни суждено быть в несчастьях. Я Орк. Но не тот которого вы привыкли видеть и убивать на месте. Я Орк из ордена Новый Взгляд. Когда-то, давным-давно, один неизвестный, одни говорят что это был эльф, другие что человек, доподлинно неизвестно, шёл по дороге. На него напала группа Орков. Он их всех убил, кроме одного. Он сохранил жизнь орку по имени Зорбаглот. Странник надел на этого Орка магические браслеты, благодаря которыми он мог держать его под контролем. Всякий раз, когда Зорбаглот задумывал что-то лихое и тёмное, его начанала мучить жуткая боль. Ему пришлось подчиняться тому страннику. Имя того странника было Кориус. В тот же вечер он причинил Зорбаглоту немыслимые страдания. Он собственными руками вымыл его. Орки ненавидят воду. Но Кориус мыл его не для того что бы причанить страдания, а для того что бы он стал чистым. "Я смою с тебя всю грязь, все грехи твои, всю мерзость твою. ты родился оркам. Но у тебя есть шанс стать на новый путь." Сказал тогда Кориус. И отныне они путешествовали вместе. Кориус заставлял его каждый день мыться, чистить зубы и питатьсяпо человечески. Зорбаглот преобразился. И настал день когда Кориус снял с него браслеты. "Хочешь ли ты меня убить?" спросил его Кориус. "Нет" ответил Орк -Хочешь ли ты убить кого-нибудь другого? -Нет. -Будешь ли ты вести себя по-человечески? -Да! -Хорошо! Отныне ты вошёл на новый путь! -О Кориус, не бросайте меня. Я хочу что бы наши с вами пути шли рядом. И пошли они вместе. Они ловили новых орков и перевоспитывали их. Так появился орден Новый Взгляд в котором состояли орки, которые стали называться Светлыми Орками. Я один из них. Я покинул свой дом и отправился в путешествие. Но меня нигде не принимали. Люди не верили что орки могут быть добрыми. А тёмные орки ненавидели меня и подобных мне, за то что сошли с тёмного пути. Но я продолжаю идти. И ветер перемен дует с Востока. Я слышу его шёпот. "Настанет время великой битвы. Настанет твоё время" Я светлый Орк и зовут меня Gambler.
Страж Цитадели, когда-то Изгнанник Клана Рассветного Пламени, а теперь - Каура, которого все считали странником с другого конца света. Лучший воин князя, иногда - его личный телохранитель - и только он знал правду, и, кажется, опасался её. Каура был почти лишён силы Народа Ветра, к которому когда-то принадлежал - таково было условие изгнания, но он оставался очень быстрым - ветер мог состязаться с ним в скорости. На вид хрупкий, обладал он и нечеловеческой силой - которую скрывал.
Одно он не мог - это вспомнить Пламя. Вспомни он, выпусти он Пламя на свободу - смерть будет ужасной.
Уже десять лет он служил князю - и на каждый Рассвет он смотрел с неизбывной тоской и страшной болью, как человек, в один час потерявший всё - а служба на него действовала, как на людей - попойка, и все думали, что это и было похмелье - он часто пил с другими стражами, пил много, но пьян был - от службы. И от тоски.
Что-то висело в воздухе. Песня его, всегда такая отчётливая для Жителя Ветра, хотя бы и бывшего, сменилась.
"Мир меняется?" - подумал Каура. "Может быть... Я думал, что я был последним... пострадавшим от Тьмы..." Память снова бунтовалась. Он снова вспомнил своё изгнание - и снова безумием наполнялся его взгляд. Безумие, которое до смерти могло напугать его противника - и только им он позволял его видеть...
"Жди", сказал он себе, "ты больше не можешь пролететь с Запада на Восток, навстречу Солнцу, чтобы узнать, что грядет... жди, страж Цитадели Замка Найаран..."
Записан
– Просто скажи мне, что ты из хороших парней. – Не могу. С радостью бы, да не могу. Но я делаю, что в моих силах.
Переход - это не просто преодолённый участок пути. Переход - это вступление в Мир, что попросил помощи, Мир, чьё существование зависло над обрывом. Она жила на Перекрёстке Миров, и она должна была помочь - если была в силах. Этим она возвращала долг - также, как когда-то ОН спас её мир, чуть ею же не погубленный...
Она нескоро привыкла к мерному шагу, настолько непривычному для обитательницы Дома... Но ей помогал сам Мир - он боялся, он корчился в судорогах... Он мог - всё, и ничего не мог... Она вглядывалась вдаль, и на застывшем лице отражались раздумья. В кошеле были, как всегда, пятнадцать золотых и сорок серебряных монет нездешней чеканки - с солнцем и луной. Нужно было с чего-то начать, как-то войти, влиться в людское общество... Она, конечно, немного побаивалась - на дорогах неспокойно во все времена, даже в самые мирные время от времени кого-то находят с растёрзаным или перерезанным горлом, - но чистосердечно надеялась, что новообретённые силы помогут ей достигнуть цели... Где-то вдали, у предгорий, зеденели деревья, и - это принёс ветер - стояло небольшое село. Через него-то и шла кратчайшая дорога к той - так необходимой ей! - стране...
...Комната была погружена в полумрак. Перед огромным - в рост человека - зеркалом стояла одетая во мрак фигура. Чуть вьющиеся, иссиня-чёрные волосы лились на плечи, щекотали спину, шёлком скользили по бёдрам. Таинственно мерцали зелёные, словно бы кошачьи глаза. Внезапно неяркий свет упал на тёсаные половицы - приоткрылась дверь. Свет вскльзь упал на лицо стоящей, и та, вздрогнув, как от удара, чуть сдвинувшись в тень, медленно и словно бы лениво обернулась к выходу. В двери показалось заострённое, резкое лицо. Однако оно, получив кивок-приглашение, вскользнуло и растянулось на полу в раболепном жесте. - Энидан... - протянуло оно, не поднимаясь. - Что у тебя, Ранни? - резко спросила стоящая. Дверь осталась приоткрыта, и стало видно, что женщина (или девушка? - совершенная фигура, юное лицо, но странно холодные глаза) обнажена, лишь на бёдрах струилась лёгкая роскошная чёрно-фиолетовая ткань. На кисти, где задержался свет, кожа была розово-шоколадного оттенка. - Ярмарка начнётся послезавтра, госпожа... - ответило существо. - Он будет там. Энидан медленно, словно сдерживая торжество, повернулась к зеркалу. Она была довольна своим новым телом. Найарин не сумеет пройти мимо. Тяжко правителю без наложниц... А ей хватит и одной ночи. - Скоро, Ранни. Это случится скоро... Самый срок подойдёт через неделю. Чувственные припухлые губы застыли в улыбке...
Записан
...ты - будешь играть на флейте!.. (Ольга Арефьева)
Солнце расскалёной золотой монетой ползло по небосклону. Воздушные нити сушили, овевали прохладой лоб. Где-то вдали плавно скользила большая птица. Она передвигалась слишком медленно, слишком, слишком медленно! Необходимо было раздобыть транспортное средство. Не привлекая особого внимания. Не вызывая ничьего интереса... Не так-то это просто с её нынешней внешностью. Далеко за полдень пустынная полустепная дорога, на которую она пришла, наконец-то влилась в широкий - как видно, торговый, - тракт. Она поникла головой. Эти полупрозрачные одежды, в которые её нарядил мир, может, и были в моде, но в то, что одиноко идущая, легко одетая девушка никого не заинтересует, верилось с трудом... А вот в то, что на тракте люди и, если они здесь существуют, иные существа встречаются куда чаще, чем на её тропке, сомневаться не приходилось... Скорей бы село...
Записан
...ты - будешь играть на флейте!.. (Ольга Арефьева)
посмотрите заодно темы вроде "миры хаоса", там тоже всё до конца не довелось... здесь вообще с этим, с вождением грустно.
... Тоска давила сильнее, чем всегда. Каура не выдержал. Он подозвал свободного сейчас молодого офицера и оставил на своём посту, без объяснений; за его спиной солдаты переглянулись - понимающе, не удивлённо, без одобрения.
Он часто так под вечер - спускался со стены, брал лошадь (одну из своих лошадей), выезжал куда глаза глядят, а возвращался на измотанном коне следующим утром. Лошади не любили хозяина за это - но терпели; за исключением этих скачек, они всегда были ухожены и накормлены.
Он выбрал одну из торговых дорог, сейчас ещё свободную; но через несколько дней будет ярмарка - большая ярмарка, князь всегда сам посещал её, и народ его любил - и за это тоже; тогда потянутся по тракту бесконечные телеги, и воздух, поющий здесь по ночам, на этой древней дороге - наполнится шумом и вонью, невыносимыми спутниками народа людей...
Для вида он взял несколько писем и приказов правителя, которые следовало бы передать по деревням, стоящим по дороге; это была хороший повод, хотя все знали, но как бы не обращали внимания, что к истинной цели его поездок это отношения не имело никакого. Все думали, что это женщина; этим объяснялось и то, что поездки были ночные, и то, что всегда так уставал в такую ночь. И этим же объясняли все то, что после этих поездок он несколько дней мог не тосковать, и почти не пил.
Отъехав от стен, он повёл лошадь галлопом - пытаясь почувствовать, как когда-то, порывистый ветер, обвевающий со всех сторон - и, как всегда, у него почти ничего не получалось.
Оффтопик
Гамблер, потрудись описать, что означает "устроиться на ночь", плз.
Записан
– Просто скажи мне, что ты из хороших парней. – Не могу. С радостью бы, да не могу. Но я делаю, что в моих силах.
А в это время в одном из домов находящихся в небольшом селе, находящихся недалеко от торгового тракта. Шел скандал. -Вот приютили на свою голову- орал здоровый и абсолютно пьяный мужик. Ему вторила его жена, если бы это женщина не была в ярости ее можно было назвать красивой... -Ты должна делать то, что мы говорим, мы тебя выростили выкормили подкидыша, сироту... Раз говорим, что надо идти с этим человеком, надо идти- орала женщина... Перед ними стояла невысокая и очень стройная девочка.. Густые волосы пепльного цвета были длинными и пушистыми глаза были светло голубого цвета. Лицо было очень нежным с тонкими и правильными чертами, немного впечатление портил огроменный синяк расплывающийся на скуле девочки. -Мира ты будешь делать, что мы говорим?- грозно спросил мужик -Нет- тихо, но твердо ответила девочка. -Ах ты дрянь- мужик подскочил к ней и замахнулся, но девочка увернулась и выскочила на улицу. Мира шла по улице и всхлипывала, тяжко быть сиротой... Не знающей ничего о своих родных и близких. Все свои неполные шестнадцать лет, она пыталась узнать, что-нибудь о своих родных, узнала одно ее нашли прямо на тракте....
Записан
Не плач о друг единый. Коль летом иль зимой. Опять с тропы волчиной Услышишь голос мой.
...Она крепко задумалась, и поэтому её несказанно удивило, что село, казалось бы, такое далёкое, внезапно показалось буквально в пятнадцати минутах хотьбы... Ветер послушно донёс тихие-тихие всхлипы, чей-то говор, и - вообще лишь только оттого, что Повелительницей Ветра её нарёк мир не зря - невыносимо далёкий стук копыт. Она прислушалась: нет. Это о-о-очень далеко. Значит, пока темно, нужно разобраться с селом и средством передвижения. И - лишь бы скорее!
Записан
...ты - будешь играть на флейте!.. (Ольга Арефьева)
Мира тем временем сама не заметила как вышла на тракт. Медленно идя по нему девушка замечталась, вот бы случилось чудо и этот тракт привел бы ее домой. А там горит в дворцовом зале камин и у стола ее ждут родные. Они смотрят на нее и спрашивают - Мира где ты так долго была? Мы тебя так искали... Или появляется рыцарь на коне и защищает, и спасает ее.
Записан
Не плач о друг единый. Коль летом иль зимой. Опять с тропы волчиной Услышишь голос мой.
...стук копыт, складывающийся в музыку - так была обучена эта лошадь, отчасти успокаивал всадника. Тоска приглушалась (но не забывалась - куда ж она денется).
Хорошая, тихая ночь... что-то ждало его впереди - песня ветра дополнялась чьей-то жизнью*, чьим-то пребывпнием на Старой Дороге. Чья-то боль, чьи-то слёзы, чей-то поиск и чьи-то обычные бесцельные странствия. "Интересных путешественников видел ветер, а теперь ещё одного", подумал Каура.
Час бешеной скачки - и замок скрылся за горизонтом. Пора было сворачивать назад, и сбавлять темп - лошадь не могла так скакать слишком долго. Он решил заехать в ближайшее село - заодно кинул бы пару писем старосте. Обыденная жизнь возвращалась.
Всё ещё не переходя с галопа на шаг, он подъехал к небольшому селению. Кто-то (ребёнок? Посреди ночи?) вышел из деревни.
Он резко остановил лошадь прямо перед идущим. Действительно, ребёнок. Совсем ещё молодая девочка... впрочем, десять лет назад он и сам был немногим старше... (нет, только не снова! НЕТ!) Он разозлился (злость помогала сдержать безумную память. ненадолго, пока длилась)
- Что ты здесь делаешь? От чего бы ты не ушла (он, заметив, даже в темноте, синяк уже стал обдумывать что-то), на дороге ты найдёшь что похуже, если будешь так ходить...
*если вы знаете Песню Ветра, вам это не надо объяснять. Если не знаете - объяснить не получится. Как знаток музыки может определить на слух тональность до-мажор (я, например, не могу), так знающие Песню определяют, откуда ветер и есть ли впереди жизнь, город, лес, горы...
Записан
– Просто скажи мне, что ты из хороших парней. – Не могу. С радостью бы, да не могу. Но я делаю, что в моих силах.
Мира вздрогнула увидев всадника. Он обращался к ней, но был далек от нее его чуства были иными... Злость, боль и отчаяние.. -Вы не должны сдерживаться...- тихо сказала Мира..- и я не ушла, я сбежала... А на дороге нет ничего страшного именно здесь меня когда-то подобрали... Мира отвернулась и посмотрела на уходящий за горизонт тракт... Налетел порыв ветра, но здесь на тракте он дул постоянно... Мира села на обочине подтянув колени и положив на них подбородок. Сколько она себя помнила она всегда приходила сюда когда становилось совсем невыносимо... Рядом возвышался на коне всадник..
Записан
Не плач о друг единый. Коль летом иль зимой. Опять с тропы волчиной Услышишь голос мой.
Народ, простите. Я сильно задерживаюсь и, бывает, не имею возможности зайти. Но это пролится ещё буквально завтра и понедельник. После буду возращаться домой вовремя. Честное слово.
Оффтопик
А теперь - получите парочку "странностей"!
...Казалось бы, всё было спокойно и мирно... Но меж всадником и девушкой что-то двигалось по дороге - неторопливо, отдельными комками и кучками, у самой земли. Мира пригляделась... и с визгом вскочила: такого здесь не наблюдалось никогда! По дороге, прикрытые вечерними сумерками, сосредоточенно ползли... тараканы. Тараканы ползли разные: крупные, откормленные, и мелкие, юркие. Одни - усатые, другие - не очень. Некоторые - гнёздами, таща с собой яйца. Ещё среди них временами попадались пауки, проскальзывали мыши и крысы, некоторые - прямо с бегущими со всех коротеньких лапок рядом с мамкой детёнышами. Вся эта чудовищная цепочка преспокойно, не обращая никакого вномания на людей, пересекала дорогу и скрывалась в невысокой траве на другой стороне тракта...
Оффтопик
два дня спала и видела, что я это напечатала
...Где-то вдали, в стороне, куда направлялась цепочка, мерцал неяркий, словно таящийся, призрачный свет. Он, слипшийся в странные небольшие отдельные комочки, временами судорожно пульсировал. А мелочь всё ползла и ползла...
...Она наконец добралась до деревни. Это было весьма необычное зрелище: изящно, достаточно(даже чересчур) легко одетая девушка, на одежде которой, несмотря на проделанный долгий путь, не было ни пылинки - и спящее село, угловатое и бревенчатое. В большинстве домов окна были потушены, и она легко зашагала по главной улице - не встретится ли где лучик света меж искусно вырезанных створок?..
Оффтопик
Надеюсь, что несмотря на серьёзные причины, завтра я сюда попаду!
Записан
...ты - будешь играть на флейте!.. (Ольга Арефьева)
Всадник содрогнулся: представленная ему картина напоминала... (СТОЯТЬ! Я сказал, ПРЕКРАТИ!!) что-то напоминала.
Он с гневом спросил у девушки: - Где ты жила? Ты должна вернуться туда. Что бы тебя не двигало, ты не должна здесь быть. Кроме того, ты по-прежнему принадлежишь своим родителям... хотя бы и приёмным. На дороге найдутся хозяева и похуже.
Записан
– Просто скажи мне, что ты из хороших парней. – Не могу. С радостью бы, да не могу. Но я делаю, что в моих силах.